Новости

"Ничто не забыто?", "Компания", 24.07.2006

24.07.2006

Несмотря на рост экономики, с повестки дня не снимается вопрос о банковском кризисе. Для этого есть причины: в 2004 году, когда цены на нефть били рекорды и кризиса никто не ждал, он все-таки произошел. А значит, может повториться.

Два года назад, летом 2004 года, в российской банковской системе произошел "странный" банковский кризис неожиданный и беспричинный, классифицированный позже как "кризис доверия". За время, прошедшее со времен перестройки, страна, конечно, привыкла к различным форс-мажорам, но этот вызвал всеобщее недоумение, поскольку для него, казалось, не было никаких поводов. Продолжалось "экономическое чудо", начавшееся в 2000 году. Страна получала положенные ей нефтедоллары, промышленность росла, проблем с ликвидностью или кредитоспособностью субъектов рынка не наблюдалось. Фактически начало кризиса инспирировала активность правоохранительных органов и Центробанка. И до сих пор многие считают, что мы имели дело с сознательной "зачисткой", проведенной ЦБ, хотя другие говорят, что всему причиной стала недобросовестная конкуренция между банками.

ПОСЛЕДСТВИЯ ОДНОГО ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Все началось с того, что правоохранительные органы заинтересовались финансовой организацией средних размеров Содбизнесбанком. Под удар в результате попал и другой банк "Кредиттраст", поскольку глава последнего Александр Слесарев был собственником Содбизнесбанка. В 2003 году в Татарстане произошло похищение гендиректора ОАО "КамАЗ-Металлургия" Виктора Фабера силовики обвинили банкира в том, что выкуп за похищенного был обналичен через Содбизнесбанк. Затем было выдвинуто обвинение, что в 2003 - 2004 годах банк не предъявлял обязательную отчетность в Комитет по финансовому мониторингу, а данные обо всех операциях за 2002 год вообще оказались утеряны. В апреле 2004-го Центробанк выдал предписание о запрете приема вкладов Содбизнесбанком, а 13 мая и вовсе отозвал у него лицензию. В результате тысячи вкладчиков не смогли получить свои деньги. Немедленно начались проблемы у "Кредиттраста", который к июню вообще прекратил платежи. 24 июня у него также была отозвана лицензия. Есть предположение, что руководство банка, почувствовав "запах жареного", стало просто уводить активы: до 1 июня 2004 года в портфеле кредитной организации находились высоколиквидные векселя "Газпрома", Альфа-банка, Банка Москвы и т.д., однако затем они были заменены на векселя сомнительных эмитентов. После "гибели" Содбизнесбанка и "Кредиттраста" поползли слухи, что на очереди - десятки других финансовых организаций, что в ЦБ есть некие "черные списки". Главным детонатором паники стало приписываемое главе Комитета по финансовому мониторингу Виктору Зубкову заявление, что у КФМ есть список по крайней мере еще десяти "проблемных" кредитных организаций кроме Содбизнеса. Банки перестали доверять друг другу, а самое главное - прекратили давать друг другу взаймы. За первую неделю июня ставки на межбанковском рынке подскочили с 3% до 20% годовых, а оборот рынка межбанковских кредитов упал в два-три раза. К июню гуляющий по рынку "черный список" разросся до нескольких десятков, в него попали даже лидеры. В конце концов с проблемами столкнулись и крупные банки, и прежде всего - Гута-банк и Альфа-банк. Вкладчики ринулись туда снимать свои деньги. Но если Альфа-банк в течение нескольких дней сумел справиться с ситуацией, то Гута-банк всплыть уже не смог. 8 июля Банк России наконец приступил к "операции спасения". Отчисления в фонд обязательных резервов были снижены в два раза с 7% до 3,5%. Центробанк предложил законопроект, по которому он гарантировал вклады даже в банках, не вошедших в систему страхования вкладов. Законопроект, вносящий эти поправки, предполагал, что данная норма начнет действовать задним числом и соответственно распространится на вкладчиков Содбизнесбанка и "Кредиттраста". Одновременно Внешторгбанк приступил к покупке Гута-банка (который впоследствии был преобразован во Внешторгбанк-24). Для того чтобы обеспечить ВТБ деньгами на реализацию этой сделки, ЦБ разместил во Внешторгбанке депозит на год в размере $700 млн под ставку LIBOR. 12 июля ВТБ купил 85,8% акций Гута-банка за $700 млн из депозита Центробанка и 1 млн руб. собственных средств. На этом паника практически закончилась, однако финансовые проверки и отзыв лицензий ЦБ не прекратил. Всего к 1 сентября страна недосчиталась 13 кредитных организаций.

ИЗВЛЕЧЕНИЕ КОРНЕЙ

Даже сегодня, по прошествии двух лет, причины произошедшего представляются не совсем ясными. Разговоры о "заказе" и "переделе собственности", возможно, и имеют право на существование, но жертвой "заказной зачистки" мог стать только один банк, а не вся банковская система. Вероятно, произошло совпадение сразу нескольких обстоятельств. К числу предпосылок кризиса относят снижение ликвидности, связанное с ужесточением денежной политики и ростом спроса на долларовые активы на мировом рынке и в России в связи с ожиданиями ужесточения денежной политики ФРС. А дополнительным катализатором стали заявления госорганов о существовании "черного списка".

У банковских специалистов, опрошенных "Ко", единого мнения о произошедшем два года назад не оказалось. Начальник отдела рисков межбанковского рынка Промсвязьбанка Алексей Когорев склонен скорее винить прессу.Несмотря на то что действия, проводимые ЦБ по отзыву лицензий у банков, в том числе "Кредиттраста" и Содбизнесбанка были правильными, нагнетание по поводу этого в СМИ, появление "черных списков" и непродуманные заявления отдельных официальных лиц создали предпосылки для кризиса, - отмечает он. - Единственное, в чем можно упрекнуть регулятора в той ситуации - это в невмешательстве: с начала "кризиса недоверия", который произошел на рынке межбанковских кредитов, ЦБ воздерживался от активных действий".

А по мнению ведущего экономиста инвестиционного банка "ТРАСТ" Евгения Надоршина, кредитные организации должны винить себя сами. Причина кризиса, по его словам, в довольно неосторожном поведении банков. "В силу дешевизны ставок на денежном рынке многие использовали заимствования на рынке коротких денег для финансирования своих более долгосрочных программ или осуществления регулярных платежей, - считает Надоршин. - При этом основным инструментом были однодневные кредиты. Среди 1200 банков многие грешили "серыми схемами", и было непонятно, кто может стать следующей целью ЦБ -следовательно, большая часть кредитных линий, по которым шли операции однодневного кредитования (и не только) между банками-контрагентами, оказалась закрыта. Рынок однодневных кредитов захлопнулся, многие "безденежные" банки остались с обязательствами, но без средств для их исполнения - негде было занять. Бывшие партнеры боялись давать денег - если лицензию отнимут, назад потом ничего не получишь, а РЕПС между банками были не так популярны, у ЦБ средств было не получить - нечего принести в залог под РЕПС (он принимал в основном облигации федерального займа, а рынок тогда не считал их хорошим инструментом)".

Наконец, главный бухгалтер Международного промышленного банка Сергей Липанов вообще не уверен, что произошел какой-то кризис. "По прошествии двух лет мое мнение осталось неизменным: кризиса в его непосредственном понимании не было, - утверждает Липанов. - Кризис - это в некотором роде массовое явление. Летом же 2004 года мы просто имели ситуацию, когда отдельные банки (в том числе ряд достаточно крупных кредитных организаций) испытывали по ряду причин проблемы с грамотным управлением своими активами и пассивами. А наличие трудностей у нескольких банков не позволяет оценить ситуацию как системный кризис".

КТО ВИНОВАТ

Так или иначе, но действия государственных органов, несомненно, послужили детонатором кризиса - хотя затем он был усилен действиями СМИ, дефицитом денежных средств и рискованной политикой, которую вели многие банки. Но должно ли государство в таком случае нести какую-то ответственность за свои действия? И не является ли важнейшей предпосылкой кризиса тот факт, что любой чиновник может обречь тысячи вкладчиков на потерю своих денег - и ему за это ничего не будет? "Я не слышал, чтобы кто-то из госчиновников понес ответственность за действия, которые привели к потерям банков или вкладчиков", - иронично замечает вице-президент Первого республиканского банка Вячеслав Бармин.

Впрочем, опрошенные эксперты не склонны винить государство или, во всяком случае, говорят о его вине с осторожностью. "Регулятор должен нести ответственность, если принятые им решения влекут негативные последствия, - уверен вице-президент компании AGA Management Дмитрий Смолко. - В то же время, возвращаясь к вышеупомянутому кризису, могу сказать, что негативной роли ЦБ не было, поскольку проблема заключалась в системе, а не в том, кто первым обозначил проблему".

Главное, в чем можно винить государство в лице Центробанка медлительность. "Единственное, что хотелось бы отметить, так это несколько запоздалую реакцию представителей надзорных органов на сложившуюся ситуацию. Таким образом, в вину регулятору, и то очень условно, можно поставить позднюю публичную оценку ситуации на банковском рынке, а также ряд выступлений представителей государственных структур с упоминанием некоего списка банков, к которым есть некие претензии", - говорит Сергей Липанов из Межпромбанка.

ЧТОБЫ НЕ ПОВТОРИЛОСЬ

Как всякий кризис, "кризис доверия-2004" кое-чему научил и участников рынка, и регулятора. Поэтому на вопрос, извлекло ли государство какие-то уроки из произошедшего и предприняло ли оно меры для того, чтобы подобного не повторилось, большинство экспертов отвечают утвердительно.

Президент Юниаструм Банка Гагик Закарян относит к числу таких мер создание бюро кредитных историй, в базе которых уже сейчас собраны сведения о почти 200 000 клиентов банков, допустивших просрочку более 30 дней, и системы страхования вкладов, куда вошло более 900 банков. "Это первые реальные шаги по масштабному мониторингу рынка", - отмечает Закарян. Кроме того, с 1 июля ЦБ отменил последние ограничения на движение капитала через границу: вкупе с последними поправками в Закон о валютном регулировании принятие этих поправок добавит плюсов для более динамичного развития отечественного финансового сектора.

Дмитрий Смолко из AGA Management также уверен, что важнейшим следствием кризиса стало решение вопроса о гарантиях государства по сохранности вкладов физических лиц. "Вступление закона в силу значительно повысило уровень доверия между населением и банками", - говорит Смолко.

Евгений Надоршин из банка "ТРАСТ" считает важным последствием кризиса тот факт, что теперь рефинансирование для кредитных организаций стало гораздо доступнее.

Сергей Липанов из Межпромбанка отмечает, что надзорные органы в последнее время не допускают необоснованных и резких публичных выступлений, грозящих привнести панику в действия вкладчиков.

ЧЕГО ЖДАТЬ

Итак, государство извлекло уроки из произошедшего и даже отчасти перестроилось. Но достаточно ли этого? Может повториться банковский кризис или нет? Согласно исследованию PricewaterhouseCoopers, еще год назад наибольшее беспокойство у банкиров вызывало избыточное регулирование, а сейчас основную тревогу вызывают кредитные риски, особенно в рознице. Таким образом, зона рисков переместилась в другую сферу. Но на вопрос, может ли сфера потребительского кредитования стать источником нового кризиса, специалисты отвечают довольно уклончиво. Нет, кризиса вроде бы быть произойти не должно, но какие-то трудности и неприятности возникнуть все-таки могут. Рост кредитования сопровождается низким уровнем риск-менеджмента и отсутствием специалистов, способных оценить кредитные риски при работе с населением.

По мнению Сергея Липанова, повышение объемов кредитования, особенно физических лиц, ведет к тому, что управлять кредитным портфелем банкам становится все сложнее. При изменении ситуации в экономике некоторые кредитные организации, занимающиеся в основном розничным кредитованием, могут испытать трудности. В связи с этим Банк России должен внимательно следить за качеством розничных портфелей с целью предупреждения развития кризисных ситуаций.

"Объективные основания для системных банковских кризисов на ближайшие два года отсутствуют. Возможны кризисы ликвидности отдельных банков, которые очень увлекаются потребительским кредитованием или вложением в корпоративные облигации, а также значительной несбалансированностью активов и пассивов по срокам", - считает Вячеслав Бар-мин из Первого республиканского банка.

Иными словами если кризис снова разразится, то он опять будет неожиданным.

***

К числу антикризисных мер относится создание бюро кредитных историй, в базе которых собраны сведения о почти 200 000 клиентов банков, и системы страхования вкладов, куда вошло более 900 банков

***

Регулятор должен отвечать, если принятые им решения влекут негативные последствия. Однако пока никто из госчиновников не понес ответственность за действия, которые привели к потерям банков или вкладчиков

***

К числу предпосылок кризиса относят снижение ликвидности, связанное с ужесточением денежной политики в России и ростом спроса на долларовые активы в связи с ожиданиями ужесточения политики ФРС